00:29 

"Шурави". Заметки и иллюстрации

123-ok
Тут я буду публиковать «заметки на полях», выкладывать фотографии действующих лиц, картины или истории, вдохновившие и вдохновляющие меня на работу. :)

Надеюсь, они будут вам интересны и как заметки к "Шурави" со "Звездой" (да и к прочим моим фанфикам - все они связаны между собой), и сами по себе.




В нем приведены цитаты из повести Стругацких «Трудно быть богом» (1964 год) и рассказа Р.Киплинга «The Man Who Was» (1890 год).

Сюжет и основной конфликт повести Стругацких у нас довольно хорошо известен (он во многом отражен в названии), поэтому, думаю, лучше будет написать о рассказе Киплинга. Это поможет уточнить и отношение Артура к Ивану в «Севере», и одну из проблем, затронутых в «Шурави» в целом.

Сам рассказ небольшой, и желающие могут его почитать по этой ссылке:
kipling.thefreelibrary.com/Man-Who-Was

На русский язык он не переведен, что и неудивительно. Киплинга не зря называли «певцом Британской империи» - помимо воспевания ее достоинств и «бремени белого человека», он, как «политически сознательный» гражданин, никогда не лез в карман за дурным словом в адрес ее соперников.


Постараемся понять, что русский — очаровательный человек, пока он остается в своей рубашке. Как представитель Востока, он обаятелен. И лишь когда он настаивает на том, чтобы на него смотрели как на представителя самого восточного из западных народов, а не как на представителя самого западного из восточных, — он становится этнической аномалией, с которой чрезвычайно трудно иметь дело. Даже сам хозяин никогда не знает, какая из сторон его натуры откроется следующей.
The Man Who Was



«The Man Who Was» - откровенно политичен, отчего страдает даже его литературная составляющая.

Сюжет его незамысловат – в Пешеваре (Британская Индия, современный Пакистан, самая граница с Афганистаном) британские офицеры из полка Белых гусар встречают русского корреспондента Дирковича, существо «дикое, но симпатичное». Во время небольшого застолья к ним приводят странного оборванца, оказавшегося в прошлом их однополчанином, который во время Крымской войны попал в плен, но не был после нее обменян – так как оскорбил русского полковника, не пожелал извиниться, и был сослан в Сибирь, на каторгу. Откуда и сбежал.

В ходе этой сцены русский журналист, вместо того, чтобы - как положено европейцу – смутиться, начать извиняться за события 30-летней давности, являет свое истинное – азиатское – нутро: насмешничает над сумасшедшим каторжником, после чего, столкнувшись с неприязнью в свой адрес, заявляет, что рано или поздно Россия возьмет реванш за ту войну и еще покажет «старым народам». Иными словами, русский не чувствует себя европейцем, хоть и требует отношения к себе, как к равному (то есть, как к европейцу, так как о второсортности азиатов Киплинг тоже высказывается с предельной прямотой).

Утром каторжник умирает, а русский – вновь внешне став добрым, вежливым и пушистым – уезжает.

Занавес.

Иными словами - главная мысль рассказа, использованная в эпиграфе к «Шурави», полностью укладывается в известную присказку про девушку и деревню.

Сама же эта цитата про неисправимую Азию следует после слов Дирковича о светлом будущем, которое ожидает человечество, когда Англия и Россия плечом к плечу возьмутся за грандиозный труд по просвещению Азии. После чего следует само умозаключение Киплинга, что Азию просветить невозможно, и русский журналист – азиат, пытающийся рядиться в европейский мундир – знает это лучше кого бы то ни было, а значит – сознательно лжет. Поэтому русский не просто – азиат, а худший из них, так как не знает своего места и претендует на то, что ему не положено.

Разумеется, заявления Киплинга – отнюдь не истина в последней инстанции и даже не единственный образ русских в глазах европейцев (хоть и наиболее распространенный и, увы, приводящий не к самым лучшим последствиям для нас). Но в их культуре вполне успешно существуют и образы русских, как «своих», или как «второй половины», брата-близнеца Европы (в смысле европейцы идут от романо-германской части средиземноморской античной цивилизации, а русские – от греко-славяно-византийской).

Почему же я решила использовать эту весьма сомнительную фразу да еще в рассказе об Афганистане, чья история ее ВРОДЕ БЫ полностью подтверждает? Вдобавок, «утяжелив» ее цитатой из повести Стругацких – с невеселыми выводами этой повести?

Эпиграфы и отсылки к другим авторам отнюдь не всегда вводятся для того, чтобы они подтверждали основную мысль произведения. Иногда они используются для того, чтобы их оспорить – или хотя бы попытаться это сделать. Или для того, чтобы еще раз осмыслить свои убеждения, обнаружив в них слабые места.

Мне хотелось, чтобы заявления из эпиграфа постоянно «висели» в памяти читателя, как отражение тех сомнений, что терзали Россию и СССР весь XX век. Именно в этом смысле, а не с точки зрения военных или финансовых потерь, война в Афганистане и конфликты на постсоветском пространстве стали для нас одними из тяжелейших испытаний.

Эти сомнения, и эти идеи едва не убили Россию. В том числе – руками германских нацистов (к слову о прошедшем празднике).

Слова и весь рассказ Киплинга – собственно, тоже нацизм. Хоть и «мягкий». Но по своей сути - это умозаключение о неравноценности народов (хотя они могут быть просто непохожими), одни из которых (по сюжету рассказа) обязаны подчиняться друг другу, и где мудр покорный слуга.

Они кажутся истинными – особенно в контексте афганской войны, но на самом деле они несправедливы. Азия – огромна и разнообразна, а мир в цивилизационном смысле вообще не делится строго надвое. И определенная отсталость некоторых народов – не повод для их истребления, порабощения или отказа от их просвещения (и уж тем более – для ограбления под видом просвещения).

Признание же этих слов справедливыми – отречение от собственных мечтаний и деяний в XX столетии – в конечном итоге бьет по нам самим. Так как именно для оскорбления русских и русской цивилизации они когда-то и были написаны. Даже если это вынесено за скобки.

Примечательно и, по-моему, совершенно не случайно, что именно нашей цивилизации и пришлось в конечном итоге ломать хребет озвученной Киплингом идеи, когда та оформилась в цельную идеологию и ощетинилась оружием. Эта схватка была написана нам на роду.

Просто мы забыли, что борьба и война – это не всегда одно и то же.


ПС:


Несмотря на все вышеперечисленное, Киплинг, безусловно, остается одним из гигантов мировой литературы. По иронии судьбы он, как и положено высокоодаренному человеку, весьма быстро осознает всемирный масштаб Революции в России, а потому падению геополитического противника – в отличие от многих его современников и даже политиков - совершенно не радуется, понимая, что это – конец и для Старой Европы, и для всего известного ему мироустройства с его европоцентризмом и «бременем белого человека».

В 1918 году он пишет следующее стихотворение:

www.poetryloverspage.com/poets/kipling/russia_t...

"Россия - пацифистам" (пер. Kagero)


Пусть Бог хранит вас, господа, пусть беды минут вас!
Но стоп! Гробы несут сюда - замрите же на час!
Убиты роты и полки, убиты города…
Пусть Бог хранит вас, господа – до Страшного Суда.

Припев: О, приготовьте им постель,
Им нужно отдохнуть.
И горсточку чужой земли
Насыпьте им на грудь.
Но рядом с ними в этом рву –
Как скоро нам уснуть?

Пусть Бог хранит вас, господа – но дайте нам пройти!
Та нация могла бы нас, вчерашних, превзойти!
Но то, что триста лет цвело - смели за триста дней.
Она мертва – и мы идем копать могилу ей.

Припев: О, капельку бензина им,
Чтобы оттаять смог
Огромный ком застывших тел,
Лежащих вдоль дорог!
Но для кого из нас готов
Такой же костерок?

Пусть Бог хранит вас, господа, усните без забот!
Да не приснится вам чужой растоптанный народ.
Пусть не язвит ваш тонкий слух казнимых тихий стон
И отблеск пламени в окне да не прервет ваш сон.

Припев: О, бросьте корку черствую
Тому, кто сир и гол!
Кто примет иго – тот всегда
Получит кров и стол.
Но следующим – кто из нас
В ярмо пойдет, как вол?

Пусть Бог хранит вас, господа, в веселье и в трудах!
Какой народ еще, когда, так скоро пал во прах?
И конь, и всадник, и клинок, и доброе ружье –
Все сгинуло быстрей, чем первый снег покрыл жнивье!

Припев: Забрасывай! Заравнивай!
Затаптывай ровней!
Не жаль для мертвой нации
Ни почвы, ни камней.
Но только следующим кого
Положите вы с ней?



@темы: заметки на полях, Россия, Hetalia, APH, "Шурави"

URL
Комментарии
2015-05-28 в 13:47 

divanmaster
-Вы любите одиночество? -Нет, я скотина коллективная. (с)
Рада Вас видеть здесь. С удовольствием читаю Ваши фанфики)
Спасибо за примечания. Вот только интересно, почему у человека, который всё равно какое-то время жил в Индии и интересовался страной и её культурой, возникли подобные концепции?

2015-05-28 в 21:28 

123-ok
divanmaster

Спасибо.

Вот только интересно, почему у человека, который всё равно какое-то время жил в Индии и интересовался страной и её культурой, возникли подобные концепции?

Киплинг - дитя своего времени и своей страны, коей принадлежит, например, "честь" изобретения концлагерей (англо-бурские войны) и "научное" обоснование нацизма и расизма - через социал-дарвинизм и мальтузианство. Мысль же, что если кто-то не может управиться со своей землей и не может ее защитить - то ее можно отобрать, а людей поработить - это вообще азы английской колониальной идеи и идеального государства ("Утопия" Томаса Мора).

А то, что он жил рядом с индусами... Ведь он же жил в условиях максимально возможной изоляции от аборигенов. Тот, кто пишет книги про зверюшек, отнюдь не всегда становится вегетарианцем и уж точно весьма редко - зоофилом или реально бегает с волчьей стаей (а отношение у англичан к обычным не-европейцам, а то и собственным рабочим было именно такое).

URL
   

Уголок болтологии

главная