21:40 

Hetalia: "Звезда белая, звезда красная" (G; Россия, Америка)

123-ok
Автор: 123-ок
Фэндом: Hetalia: Axis Powers
Пэйринг или персонажи: Россия/Америка, Америка/Россия
Рейтинг: G
Жанры: Слэш (яой), Драма, Эксперимент, ER (Established Relationship)
Предупреждения: OOC
Размер: Мини
Статус: завершен

Описание:
У каждого Капитана Америка есть свой Зимний солдат.
2014 год, Крым, "вежливые люди". Мысли Альфреда по поводу.

ПС: Работа будет вполне понятна и тем, кто фильм "Первый мститель: Другая война" не смотрел.

Посвящение:
ИНОФАНФИК - за перевод работы "Любовь - высший закон".
ficbook.net/readfic/72912

Публикация на других ресурсах:
Где угодно, но пришлите, пожалуйста, ссылку






Часть 5



В необъятном небе ветер свищет,
Древними созвездьями шурша,
И тоскует, и спасенья ищет,
Крохотная искорка - душа.
Чтобы устоять и сохраниться,
На краю бездонной пустоты,
Ты поверь, что мир нам этот снится,
А реальны в нем лишь я и ты.

Повстречались мы под грохот гимна,
В сутолоке людных площадей,
На планете, что вот-вот погибнет,
От науки, СПИДа и вождей.
Только гибель ничего не значит,
Если верить в истинность мечты,
Кто и что бы не переиначил,
Будем мы отныне рядом - я и ты.

Зыбкий мир с тоской и облаками,
Не зови единственной судьбой,
По другую сторону дыхания
Мы еще увидимся с тобой.
По другую сторону дыхания,
По другую сторону черты,
Где однажды звездами мы станем,
Крохотные искры - я и ты.





«Знаешь, когда я был ребенком, и мне снились кошмары, или гремел гром за окном и страшно в темноте скрипели деревья, Артур – если был рядом - закутывал меня плотнее в одеяло и рассказывал сказки. А знал он их много…

Как я понял потом, этот маленький волшебный мир – хоть и существующий только в его голове – не раз спасал его от безумия и отчаянья. Он же, явившись в образе фэнтези, помог ему изжить ужас от обеих войн, а затем - горечь от потери империи и гибели «старой Европы». Эдакий волшебный шкаф, ведущий в Нарнию, когда твой настоящий дом рушится под градом вражеских бомб или нового, чужого мироустройства.

К тому же вещь эта удобная в том плане, что автор и его народ могут кричать на весь мир о пережитой или разворачивающейся катастрофе, но никто не воспримет этого всерьез.

Тут я, похоже, пошел в него - правда, лишь отчасти. Видимо, сказалась, куда менее «высококультурная» закваска, а потому спасительные и вдохновляющие фантазии моего народа приняли иную форму.

«Золотой век комиксов» пришелся на эпоху мировых потрясений и национального воодушевления - на «горячие» 40-е годы. На эпоху, из которой я вышел сверхдержавой.

Наверное, во всем этом – как и сказал Артур – не было ничего удивительного. Но для моего народа это было сродни чудесному перевоплощению «обычного человека» в супер-героя – из тех, что смотрят с многочисленных пестрых обложек. Сбывшейся американской мечте.

Худосочный и больной мальчишка-художник из Бруклина, Стивен Роджерс, превратился в супер-солдата, «первого представителя нового человеческого рода, почти совершенное человеческое существо», Капитана Америку.

Разумеется, возникновение второй сверхдержавы от их внимания тоже не укрылось. Но ВСЕ они знали, что сверхдержава эта неправильная, а потому воплощать ее могут лишь супер-злодеи или перебежчики. А хороший русский или даже просто внешне привлекательный – русский, который Россию предал.

Отчего-то коллективное бессознательное моего народа иные образы тебя и твоих детей воспринимать теперь не умеет и не желает.

Все-таки память длиной в человеческую жизнь иметь легко и приятно. В ней почти никогда нет противоречий.

И я завидую моим людям каждый раз, когда думаю о тебе или о Союзе, которого я научился уважать, как соперника – несмотря на сводящие всё внутри ненависть и страх. В этот момент ясные и яркие картины моей жизни покрываются трещинами и полнятся тенями.

Кстати, почему-то и ты, и он в «эльфов» и сверх-людей всегда играли без огонька. «Вашим» полем стали научная фантастика, немного буйного романтизма, мистика в часы печали, но все это – и в твою эпоху, и в советскую - погребал под собой реализм, точнейший слепок с человеческих чувств и поступков. Даже фантастика и мистика были настолько НАСТОЯЩИМИ, что от этого становилось страшно.

«Мы рождены, чтоб сказку сделать былью»…

Быть может, дело в том, что твоя жизнь сама по себе похожа на удивительный роман с лихо закрученным сюжетом, а твоим людям, чтобы стать героями или злодеями, которых мои могут видеть только в кино, не нужны сверх-способности?

В твоей истории у каждого чуда и у каждой беды действительно есть имя, отчество и фамилия. Пусть они и редко становятся известны.

Но люди устают быть и настоящими героями, и настоящими злодеями.

В них лучше играть. Снимая вычурный и отчасти смешной костюм каждый раз, когда нужно выйти за дверь».







9 февраля, 2014 год
Сочи



К Ивану его, как и всегда, не пустили.

Сочи – тонкая и гибкая, как лоза, с собранными в высокий «хвост» карамазовыми волосами и пронзительно светлыми глазами – улыбалась, шутила, кокетничала, но отвезти к Брагинскому отказалась наотрез. А из всех подарков согласилась передать только небольшой букет из белых и алых роз, перетянутых широкой синей лентой – да еще записку.

Проследить за ней тоже не удалось – девушка буквально растворилась в толчее волонтеров в таких же пестрых курточках.

Альфред вздохнул и зябко потер отчего-то заледеневшие руки – хоть было не так уж и холодно.

«А ведь еще несколько лет назад мне бы красную дорожку расстелили».

Теперь же ему – хоть и очень вежливо - но давали понять, что в России ему не рады. Альфред к этой перемене относился с иронией – наблюдать за душевными метаниями бывших советских городов и земель, какие бы границы между ними сейчас не пролегали, было даже забавно.

Несмотря на обступившую город южную ночь – погружаться в сон он не торопился. Огни, люди и машины на улицах сливались в яркий и шумный поток.

Америка знал эту особую атмосферу лучше кого бы то ни было – большинство Олимпийских игр прошло на его территории.

Маленькая, короткая сказка для взрослых детей, ярмарка тщеславия. Громкие слова, победы, флаги, стрекот языков, большие траты, неожиданные знакомства и короткие бурные романы.

«Символ мира», на котором большие дяди делают большие деньги, а за шумихой вокруг него – решают сложные вопросы. Поэтому Альфреда ничуть не удивило то, что Майдан начал разгораться именно тогда, когда в России шли последние приготовления к Играм. Он даже готов был побиться об заклад на свои очки, что самая жара в Киеве придется на олимпийские недели.

Куда интереснее было гадать – осмелятся ли русские выбросить финт, вроде Августовской войны 2008 года, когда мир «загорал» на Олимпиаде в Пекине.

«Возможно, даже стоит ввести новый олимпийский вид спорта – свара у границ России».

Ни ненависти, ни смущения, ни раскаяния, ни любви Альфред уже давно не чувствовал. Все они отпадали, как лепестки увядшей розы, что еще сохраняют подобие прежнего облика, но уже лишены жизни.

Но вот неправильность этого безразличия он, увы, понимать не разучился.

Отчего сам себе казался анахронизмом. Как все тот же несчастный и нелепый Стивен Роджерс из новой экранизации «Капитана Америка», 70 лет проспавший во льду, и из эпохи Второй мировой войны перенесенный в наше время.

Все же мир устроен занятно – чтобы чего-то добиться, приходится переступать прежде всего через себя. А от этого цель часто теряет свой смысл.

«Холодную войну» выиграли деньги и вещи, а не идеи и ценности. А еще - люди, на которых поколение США и СССР, эту войну начавшее, смотрело бы не иначе, как с презрением.

И дело тут не в «святости» или «чистоте рук». А в какой-то убогости и бессмысленности, что ли. Чувстве тупика, в который зашел человеческий разум, а за ним – и история.

Воистину – «конец истории». За которым тянутся все те же перевороты, все те войны, все те же страдания – но уже без всякой надежды на изменение мира к лучшему. Лишь, напротив – ведущие к полной деградации той страны, в которой их… устроили.

Вечный День сурка - только без надежды все же проснуться не 2, а 3 февраля.

«Быть может, Союз ничего не проигрывал, а просто раньше ощутил, что «работает» вхолостую? И попытался сбежать? Хоть результат и вышел «так себе».

На вершине мира в хороводе звезд, оказалось, живет пустота. Потому что друзей у сверхдержав не бывает.

И эта пустота сожрала Союз изнутри, оставив от него – пусть и любимую Альфредом – но совершенно пустую оболочку.

«Или это мы сами ошиблись звездами и вершинами»?

Автор песни, звучавшей из близлежащего ресторанчика, похоже, был с ним полностью солидарен:


Марс, заступив едва в небеса,
Снял маску с твоего лица.
Я помню все слова, и глаза,
И ночь, ту, которой нет конца.
Но…

В жарких странах, где рассветы
В океанах прячут лето,
Твой дышит прибой не для меня, прощай!
Капитаны слышат звезды,
В их обман поверить просто,
Твой остров чужой, не для меня, прощай!

Да, я не поверю в то, что скажешь мне ты.
Вот и все, что Бог отмерил, мы стоим у черты.
Сказка завершилась в ожидании дня,
Я скажу: "Прощай,
Это не для меня!"






Примечание:

В фанфике использованы слова к песням «Я и ты» Л.Дербенева и «В жарких странах» группы «Секрет».

Карамазовый - диалектное название черного цвета, обычно использующееся для обозначения цвета кожи, волос, глаз.





Часть 6



Оглядываясь в прошлое, Альфред не может понять, что и когда пошло не так.

Быть может, во время Вьетнама, когда «зимними солдатами» стали называть не патриотов США, а тех, кто расследует американские военные преступления?

«Бред. Как вообще вся истерика вокруг той войны – я воевал всю свою историю. И уже в XIX веке де-факто поставил под свой контроль два континента. Если кто-то не желает этого замечать и думает, что моих людей кормит один лишь «воздух свободы» и упорный труд – это его проблемы».

Только с 1945 года США свергли с полсотни правительств, подвергли бомбардировкам свыше двадцати стран и организовали покушения на десятки неугодных Америке лидеров. Поэтому болтающиеся под ногами «зимние солдаты», ветераны войны во Вьетнаме, были занятным, но нелепым зрелищем.

Но, видимо, время тогда - «после войны» - было такое. Нужно было сохранять «приличия».

В итоге обе сверхдержавы наплодили просто нереальное количество «детей цветов», считающих, что булки растут на деревьях, что политика в чем-то изменилась со времен Макиавелли, и что им довольно ширнуться травкой и проехаться по миру с песней «Wind of Change», чтобы решить все геополитические, экономические и культурные противоречия между народами.

Особенно - между «крыльями» одного и того же мира, родившегося на средиземноморских берегах, и сквозь столетия пронесших ревность и зависть друг к другу.

И совершенно неважно, как их зовут в данный момент. Восточная и Западная Римская империя, Византия и Священная Римская империя, Российская империя и Наполеоновская Франция, СССР и Третий Рейх с США, Российская Федерация и ЕС… Каждого из них незримые нити привязывают к Палатинскому и Капитолийскому холмам у реки Тибр, где по легенде не на жизнь, а на смерть дрались братья-близнецы Ромул и Рем.

Вечный город возник на братской крови – и это закон для всех его наследников. Внутривидовая борьба и гражданские войны, как известно, самые свирепые. Происходят ли они в эпоху войн Алой и Белой розы или же в начале 20-го века между «красными» и «белыми». И заканчиваются лишь после полного истощения или уничтожения одной из сторон.

Видимо, глядя на это «племя молодое», которое у него получилось вместо «нового человека», Союз плюнул и… исчез? Самоликвидировался? Или что там с ним случилось?

На самом деле никто не знал.

Распад СССР - как и его создание когда-то – аналогов в истории не имели, а потому и с его (или все же России?) воплощением случилось что-то странное.

Нет, Брагинский не умер.

Но и, несмотря на надежды и страхи Альфреда, прежний Россия не возродился.

Отчасти это было к лучшему – мир 90-х, участь и поведение его людей и родичей едва бы пришлись Российской империи по душе. Для него все происходящее стало бы шоком, переворотом всех его знаний о мире. Как если бы солнце стало подниматься на западе, а заходить на востоке. Мир, вывернутый наизнанку и поставленный вверх ногами.

Хотя… Кто знает, что произошло там - по ту сторону пустых, как стеклянные бусы, фиолетовых глаз? Может, Россия и Союз схлестнулись и уничтожили друг друга? Или возродившийся Иван, придя в себя после 70-летнего сна, от воспоминаний Союза и ужаса настоящего впал в это коматозное состояние, захлопнувшись от всего мира?

Твердо сказать можно было только одно – современный Россия представлял собой натуральный «овощ». Или зомби.

Нет, он не впал в бессознательное состояние. Тело вполне себе бодрствовало, питалось, по приказу могло даже выполнять простейшие действия. Но эмоций и рассудка в нем было не больше, чем в трупе. Теплая кукла из мяса и костей.

У Альфреда это зрелище вызывало и ужас («на этом месте мог быть я»), и горечь, и брезгливость.

От вожделенной победы за милю тянуло какой-то несусветной тухлятиной.

К тому же Джонс почему-то чувствовал себя обманутым. Как Старик из повести Хемингуэя, который слишком далеко ушел в море, и чью величайшую в жизни добычу сожрали злые и вечно ненасытные акулы, ему оставив лишь выбеленный скелет.



***




Сначала Брагинского – точнее то, что от него осталось – бросили все.

То есть вообще все. Как оказалось, от предательства не может защитить даже «Мертвая рука».

Даже сам Альфред сбежал, обнаружив этот полутруп в пустом доме, который явно ограбили. Причем вынесли все, что не было приколочено.

Иван лежал прямо на полу в ворохе оборванных обоев и какого-то строительного мусора, устремив незрячий взгляд в потолок. И смердело от него немногим лучше, чем от покойника.

И Америка – великий победитель – тогда убежал. Без оглядки. Пытался забыться в «новом статусе», в войнах в Сомали, на Гаити и Балканах, в прибирании к рукам бывшего советского блока. Но мертвые глаза на безразличном лице преследовали его всюду.

Лишь десять лет спустя, после 11 сентября – когда Альфред то ли получил страшный удар, то ли его правительство провернуло очередную провокацию – он решился навестить свой личный кошмар.

Теперь в доме было убрано, а Брагинский лежал на диване в дешевом, но чистом домашнем халате. И ему не было дела ни до чего – ни до растерзанной Югославии, ни до войны в Чечне, ни до геноцида, волной пронесшегося над многими республиками бывшего СССР, ни до страданий самого Альфреда.

Это было чертовски несправедливо.

И Америку понесло. Он орал на бывшего друга и бывшего врага, бил его по лицу, выдирал клоки светлых волос, требовал немедленно прийти в себя.

Ничего, естественно, не добился. Но почему-то полегчало. До такой степени, что даже стало стыдно.

Он привел растрепавшуюся одежду Брагинского в порядок, осторожно пригладил взлохмаченную прическу.

После этого он начал наведываться к России довольно часто. Но подобных сцен больше не учинял.

«Наверное, совсем поехал крышей. Но даже это лучше моего одиночества».

С нынешним Иваном можно было болтать на самые разные темы, не опасаясь насмешек или рассуждений о морали, одевать во что угодно, кормить с ложечки, расчесывать отросшие волосы, оглаживать безвольные пальцы, осторожно касаться или целовать губы, спать в одной постели, обняв, как плюшевого медведя. Большего Альфред себе не позволял.

А еще он всякий раз оставлял для Ивана небольшие записки и письма. Зачем и сам не понимал. Возможно, надеялся, что русский все же его разыгрывает.

Кто-то постепенно делал в доме Брагинского ремонт, заполнял его вещами, книгами и цветами. Даже притащил серого пушистого кота с белым «воротничком», и тот бродил по пустому дому или спал на мерно вздымающейся широкой груди России.

Но кто бы это ни был – их «встречам» он или они не мешали, а потому не вызывали у Альфреда ни малейшего интереса. Они были тенями в углу и не стоили внимания.



***




В конце 2004 года в Киеве происходит Оранжевая революция.

А в начале 2005 впервые появляется Зимний солдат.

И 200-летнее устойчивое выражение теперь окончательно утрачивает свой изначальный смысл, намертво «прикипев» к России и Альтер-эго Капитана Америка. О зимних же солдатах времен Войны за Независимость и обличителях американских военных преступлений теперь будут знать только книжные черви.

Мало в какой стране уделяется так много внимания психологии - что индивидуальной, что массовой - как в США. Умение манипулировать общественным сознанием во время выборов, рекламных акций и за годы Холодной войны было поднято американскими учеными, политтехнологами и журналистами до небывалых высот.

Поэтому в коллективное бессознательное Альфред верит практически так же, как когда-то верил в Бога, а потому к новому персонажу – не то супер-герою, не то супер-злодею - присматривается осторожно.

Зимний солдат оказывается «Баки» Барнсом, другом и помощником Капитана Америки, впервые возникшим вместе с ним еще в 1941 году. Подростком-сиротой, готовым драться со всем миром, взятым на поруки солдатами одной из военных частей. И который предположительно погиб после Второй Мировой, став одним из редких комикс-персонажей, которых не воскресили.

А теперь вдруг спустя столько лет передумали.

И позволили его «спасти» советским спецслужбам и ученым, доведшим потенциал потерявшего память Барнса до совершенства и одаривших его взамен утраченной руки высококлассной бионической. А чтобы «ценный образец», агент и убийца, не задавал лишних вопросов и дольше не «выходил из строя» - его регулярно погружали в сон в криогенной капсуле и стирали память.

70 лет сна в ледяной камере, с редкими пробуждениями только ради того, чтобы разнести кому-нибудь голову… Существование без прошлого, будущего и даже зачатков личности. Идеальное оружие, с которого время от времени нужно смахивать пыль.

На самом деле – не такая уж причудливая или уникальная судьба для героя комиксов. Но у Альфреда вновь становятся влажными ладони – как в тот вечер на террасе советского посольства.

Словно кто-то нечаянно коснулся чего-то очень для него личного. Подсмотрел, случайно уловил. Хоть после всего произошедшего Джонс искренне верил, что пронять его просто невозможно. Тем более – каким-то нарисованным персонажем.

Но пробегаясь кончиками пальцев по изображению Зимнего солдата в туго стянувшей грудь кожанке с узнаваемыми застежками в стиле стрелецких кафтанов, по широким брюкам и тяжелым ботинкам, по красной звезде на мертвой руке – он впервые по-настоящему сожалеет, что «прообраз» этого персонажа сейчас лежит колодой в одной из комнат своего дома.

Одна из причин любви Альфреда и его людей к «тупым» комиксам и фильмам – возможность хотя бы в них пережить то, о чем в реальности не стоит и мечтать.

В них можно вместе с Робокопом спасти Детройт, с Джейком Салли – Пандору, с Капитаном Америкой - давнего друга, единственного человека, который в состоянии его понять.

Потому что в жизни все это - грезы, пустые и несбыточные.

Вздумай он вести себя так на самом деле – тут же утратит свое положение, если не жизнь.

Поэтому Детройт умирает, прообразы Пандоры – колониальные страны и священные земли индейцев - разграблены и осквернены, а с бывшим другом – если к нему вернется память и разум – его ждет лишь вражда.



***




В 2008 году Стивен Роджерс погибает и Капитаном Америка становится Барнс.

По занятному стечению обстоятельств в том же году происходит Августовская война и разражается мировой финансовый кризис. И двери в дом России для Джонса захлопываются.

С тех пор он Брагинского не видел ни разу.

Тени оказались сильнее.

Да и многие страны с того года стали смотреть на Альфреда как-то по-иному.

Впервые с 1991 года он получил оплеуху, на которую не смог ответить.



***





Но вновь кружится адская карусель, карусель времени.

Мелькают имена, страны, мертвецы, перевороты, скандалы, рухнувшие банки, безвкусная пища, однотипные фильмы. Одним из самых неудачных становится «Первый мститель» 2011 года.

Но Альфред все же благодарен его создателям и актерам – за удачные образы Капитана Америка и Баки. В фильме они еще больше похожи на Альфреда и Ивана – по крайней мере, на тех, какими он их помнит.

Барнс в фильме – старший друг вечно больного Роджерса, ушедший на войну и попавший в плен к нацистам, которые ставили на нем опыты по созданию супер-солдата. Чей мучитель потом поступает на службу в секретные службы США.

«Ведь мы оба столь многим обязаны ученым и палачам, выращенным Людвигом. Даже тот злосчастный коммунизм вырос в уме его людей».

Баки срывается с грохочущего поезда в ледяную бездну. Должно быть, для того, чтобы начать 70-летнюю жизнь Зимнего солдата, между кровью и сном.



***




Февраль, 2014


Русские выигрывают Олимпиаду – причем, в типичном для себя стиле - практически в последний день, с шикарным финалом в мужской эстафете.

Но проигрывают Украину. Пока в ледовых дворцах Сочи на аренах и трассах блистают полубоги всего мира, Киев обнимает адское пламя с мечущимися средь него бесами. И этого русские - каким бы не был у них разрез глаз и цвет кожи и волос - не простят никогда.

Те, кто управляет Альфредом – мастера навязывания выбора из двух зол.

Или русские молчаливо сносят начавшийся шабаш и теряют военную базу в Крыму, дают окончательно сбросить себя со счетов и мирно деградируют в своем ледяном углу, или…

Или «что»?

Об этом даже не хочется думать.

К счастью, сейчас они настолько слабы, а их элита настолько зависит от международной финансовой системы, что ни на какое «или» просто неспособны.

Русских на Украине просто сомнут «поездами дружбы». Украина бурлит, как готовый взорваться котел.

И никто. Никогда. Ничего. Не изменит.

Но 27 февраля начинает твориться что-то странное.

По любовно созданному США в конце 80-х годов миру разбегаются трещины, а время, сорвавшись с узды, начинает бежать с небывалой скоростью.

В залах Совета Земли стоит гробовая тишина – даже когда они полны. Похоже, не только у Альфреда перехватило дыхание при виде такой чудовищной, немыслимой… наглости. А заодно блестяще проведенной и практически бескровной операции.

На экране – митинги на площадях, отлично вооруженные люди с закрытыми лицами, обступившие их радостные крымчане, заявления о Референдуме, белый и красный цвета, крепко сшитые синей морской полосой, какие-то котики, танцы на улицах, золотой орел и звезды на красном флаге, а в голове одна мысль:

«Как? А главное - когда?!»

И почему-то цитата из старого советского фильма:

«Теперь у меня отсюда только два пути. Либо я веду ее в ЗАГС, либо она меня – к прокурору».

Потому что теперь дороги назад нет. Ни для кого из них.

Даже если власти и России, и США теперь будут изо всех сил дергать за стоп-кран.

Все только начинается.


***




Чтобы забыться, Альфред идет на премьеру «Капитана Америка: Зимний солдат» и еще раз убеждается, что ноосфера существует.

На экране Стив Роджерс открывает, что американская спецслужба Щ.И.Т, некогда его создавшая – все эти 70 лет несла в себе паразита, ту самую нацистскую "Гидру", с которой он сражался.

И она торжествует в современном мире, растянув свои щупальца по всей Земле, а Капитан Америка прячется от собственных властей по подвалам вместе с двойным агентом с простым американским именем Наташа Романова.

Очередное самооправдание – смешное и жалкое, но и то хлеб.

А когда Зимний солдат - в маске, скрывающей нижнюю половину лица, над которой сверкают светлые неулыбчивые глаза – произносит первые слова, и они на русском – Альфред нервно хохочет, неприятно удивляя присутствующих в зале.

Но время поплакать – над тем, что это всего лишь кино – у него еще будет.

И ему не надо ехать в Крым, под высокое весеннее небо, и стаскивать маску с одного из «вежливых людей» - очень высокого и широкоплечего, с лукавыми лиловыми глазами – чтобы понять, что Россия вернулся. А может, вернулся и Союз.

Вот только Альфреду и ему теперь уже не стать друзьями.

Хоть Джонс - да и большинство самих россиян и крымчан - до последнего не верили, что у России хватит духа.

Хватит духа бросить вызов собственному 25-летнему отступлению по всем фронтам и неверию в себя самого.





От границы мы Землю вертели назад -
Было дело, сначала.
Но обратно ее закрутил наш комбат,
Оттолкнувшись ногой от Урала.
Наконец-то нам дали приказ наступать,
Отбирать наши пяди и крохи,
Но мы помним, как солнце отправилось вспять
И едва не зашло на Востоке.

Мы не меряем Землю шагами,
Понапрасну цветы теребя,
Мы толкаем ее сапогами -
От себя, от себя, от себя.

И от ветра с Востока пригнулись стога,
Жмется к скалам отара.
Ось земную мы сдвинули без рычага,
Изменив направленье удара.
Не пугайтесь, когда не на месте закат.
Судный день - это сказки для старших.
Просто Землю вращают, куда захотят,
Наши сменные роты на марше.

Я ступни свои сзади оставил,
Мимоходом по мертвым скорбя,
Шар земной я вращаю локтями -
От себя, от себя.

Кто-то встал в полный рост и, отвесив поклон,
Принял пулю на вздохе,
Но на Запад, на Запад ползет батальон,
Чтобы солнце взошло на Востоке.
Животом - по грязи, дышим смрадом болот,
Но глаза закрываем на запах.
Нынче по небу солнце нормально идет,
Потому что мы рвемся на Запад!

Руки, ноги - на месте ли, нет ли, -
Как на свадьбе росу пригубя,
Землю тянем зубами за стебли -
На себя, под себя, на себя!




Примечание:

В фанфике использован отрывок из песни «Мы вращаем Землю» В.Высоцкого.


Система «Периметр» (индекс УРВ РВСН — 15Э601, в Западной Европе и США известна как англ. Dead Hand, буквально «Мёртвая рука») — комплекс автоматического управления массированным ответным ядерным ударом, созданный в СССР в разгар холодной войны.



Огромное спасибо всем читателям и комментаторам!
:flower:




Вопрос: Спасибо?
1. Да  16  (100%)
2. Нет  0  (0%)
Всего: 16

@темы: слэш, Россия, Мое творчество, Литва, Англия, Америка, Hetalia, G, APH, "Звезда белая, звезда красная"

URL
Комментарии
2015-08-23 в 17:16 

Aerdin
"Всевышний хоть и изощрен, но не злонамерен". Старая иезуитская поговорка
какое счастье, что я решила сюда зайти

спасибо вам за этот шикарный, немыслимо болезненный и пронзительный текст. спасибо

2015-08-24 в 17:33 

123-ok
Aerdin
Большое спасибо за отзыв!
Здорово, что смогла вас порадовать. :shy:

URL
2015-08-24 в 19:59 

Aerdin
"Всевышний хоть и изощрен, но не злонамерен". Старая иезуитская поговорка
123-ok, наблюдение Ториса про Иваново перерождение при необходимости совершенно убийственное по точности. Бывший враг, он точен

   

Уголок болтологии

главная